12 ноября 2013
Женева: Кто против соглашения с Тегераном?
11 ноября 2013
Комментировать переговоры Группы 5+1 с Тегераном по вопросам иранской ядерной программы сродни описанию морских приливов и отливов - регулярная монотонность, переходящая в бесконечность. Всякий раз накануне звучат слова о том, что соглашение вот-вот будет подписано - но все опять вязнет в волнах согласований, уточнений и детализации. Однако в каждом раунде присутствует своя «изюминка», дипломатическая интрига, позволяющая понять истинную суть закулисья переговорного процесса. Не обошлось без нее и на этот раз ...
Собственно, никаких неясностей уже не осталось. Позиции сторон определены предельно четко. Иранская делегация обозначила границы своих возможных уступок: сохранение возможности обогащения урана до 20% и неприемлемость внезапных инспекций на ядерные объекты. Запад настаивает на свертывании такого обогащения, «увеличении прозрачности» и, главное, на том, чтобы Иран отказался развивать свою ядерную программу под прикрытием переговоров. В обмен на выполнение данных требований «шестерка» международных посредников, ведущих переговоры с Ираном (Россия, Китай, США, Великобритания, Франция и Германия), готова на «ограниченное, точечное и обратимое» смягчение санкций, в первую очередь - финансовых. Излишне говорить, если Иран не выполнит свои обязательства или не предоставит убедительных доказательств, что его ядерная программа используется только в мирных целях, санкции будут вновь ужесточены.
Сами по себе позиции сторон создают достаточное количество компромиссных вариантов, которые могут быть оформлены в некое «рамочное» временное соглашение. К подписанию именно такого соглашения все и идет, есть основания предполагать, что на следующей встрече 20 ноября оно будет готово. Потребовались срочный прилет в Женеву и прямое вмешательство в процесс Джона Керри, Сергея Лаврова и первого заместителя министра иностранных дел Китая для того, чтобы сдвинуть ситуацию с возникшего тупика. В итоге, текст соглашения составлен и передан на изучение и проработку каждому из участников переговорного процесса. Готовность Ирана подписать это соглашение Джавад Зариф еще раз подтвердил в ходе трехсторонней встречи с Джимом Керри и Кэтрин Эштон. Хэппи-энд?
Версия о том, что противником соглашения выступила Франция, выглядит, конечно, достаточно изящно. Правительство социалистов и Франсуа Олланд занимают более жесткую позицию по Ливии, Мали, Сирии и Ирану, чем администрация Обамы. Франция сегодня главный европейский союзник Израиля. А США вроде, как и не причем. Но, странным образом, аргументы французской делегации полностью совпадают с позицией большинства в Конгрессе США, с позицией Нетаньяху и саудовской династии, выступающих против любого соглашения с Ираном, если это соглашение не предусматривает полного отказа Исламской Республики от ядерной программы. «Да здравствует Франция!» - написал в своем твиттере Джон Маккейн, узнав о выступлении Фабиана на переговорах. Следовательно, речь идет не о некоем особом мнении Парижа, а о согласованной позиции антииранской коалиции.
Главная интрига «женевского процесса» заключается в том, что и Обаме, и Роухани любое положительное решение в вопросе иранского ядерного досье необходимо как воздух, пусть оно даже будет половинчатым и временным. Но и в Иране, как и в США, существует серьезная оппозиция такому подходу. Претензии консервативного крыла в лице Корпуса стражей исламской революции (КСИР), организации «Басидж», «поколения Исламской революции» и других консервативных сил таковы: «Самая большая угроза идущих сейчас переговоров заключается в том, что мы повторяем историю с переговорами 2003-2005 года: Все наши уступки, наши решения о приостановке ядерной программы по просьбе США не дали никаких результатов и не принесли нам никаких выгод и преимуществ: Существует опасность, что этот печальный опыт повториться еще раз».
Но если в Тегеране политические оппоненты могут договориться между собой, то для Белого Дома все выглядит куда как более критично.
Для нынешней американской администрации нормализация отношений с Ираном является единственным шансом восстановить систему сдержек и противовесов на Ближнем Востоке. Ту самую, которую США создавали с 1950-х прошлого века и которую сами же разрушили сначала разгромом саддамовского Ирака, а затем поддержкой «арабской весны». Два стратегических партнера США в регионе, Израиль и Саудовская Аравия, откровенно выходят из-под контроля. А применить к ним проверенное «разделяй и властвуй» у Вашингтона не получается. Нет регионального игрока-антагониста. Точнее - он есть, это именно Иран, но он не подконтролен, а значит - никакого баланса, поддержание которого обеспечивало бы соблюдение интересов Вашингтона в регионе, нет, и вся ближневосточная политика больше напоминает судорожное «латание дыр» и «тушение пожаров», чем осмысленную стратегию.
Сделать Иран элементом своей ближневосточной архитектуры - сверхзадача администрации Обамы, которую она пытается решить любыми доступными средствами - от признания за Ираном права участвовать в диалоге по Сирии, до прорыва в вопросе ядерной программы Тегерана. Но проблема здесь в том, что границы сближения с Исламской Республикой для США определяет отнюдь не Белый дом. Переговоры в Женеве показали, что серьезную, если не ключевую роль в этом процессе играют силы, которые в переговорах не участвуют, но прочно оккупировали их закулисье - Эр-Рияд, Тель-Авив и Конгресс США.
Позиция этого трехголового политического монстра, повторим, предельно ясна - полная остановка иранской ядерной программы. Без вариантов и компромиссов. Как сказал глава республиканского большинства в Палате представителей Эрик Кантор: «Любое соглашение, которое не требует полной остановки иранской ядерной программы - хуже, чем отсутствие соглашения». И пояснил: «Санкции привели иранское руководство за стол переговоров, но история учит нас осторожности по отношению к их тактике. Мы не должны спешить заключать соглашение, но продолжать оказывать давление, пока иранцы не будут готовы пойти на существенные уступки».
Что интересно, в отношении к Ирану в Конгрессе партийная принадлежность роли не играет. Слова главы республиканского большинства лидер демократов в Сенате Гарри Рид дополнил делом - распорядился, чтобы один из сенатских комитетов начал подготовку нового пакета санкций. Правда, его рассмотрение планируется начать только после окончания текущих переговоров с Ираном в Женеве, но велика ли разница?
При такой оппозиции в Конгрессе Обаме и Керри приходится ублажать еще и саудитов и Нетаньяху. На встрече с министром иностранных дел Саудовской Аравии Саудом аль-Фейсалом Джон Керри вынужден был как заклинание повторять: «Президент Обама неоднократно давал понять: США не позволят Ирану обзавестись ядерным оружием. Эта политика не изменилась. Президент Обама снова и снова заявляет, что мы предпочитаем решить эту проблему мирным путем, путем дипломатии, что мы стремимся предоставить дипломатии реальный шанс добиться успеха».
В пятницу, 8-го ноября, президент Обама позвонил Нетаньяху и обсудил с ним ход переговоров «шестерки» с Ираном, подчеркнув также, что целью администрации США остается предотвращение появление ядерного оружия в руках иранского режима. Биби поверить в это категорически отказался. В Женеве еще ничего решено не было, а он уже подверг критике переговоры в Женеве, назвав их «сделкой века для Ирана». И особо подчеркнул, что любое соглашение по иранской ядерной программе ни к чему Израиль не обязывает, что Тель-Авив оставляет за собою право защищать себя от ядерной программы Ирана любыми средствами.
Находясь под таким прессингом извне, американская делегация во главе с Керри пошла на уловку, которая в действительности ломает схему наметившихся договоренностей -представители США внезапно уточнили, что от Тегерана ждут приостановки развития ядерной программы на шесть месяцев. Причем, понимая, что выглядит это дополнительное предложение предельно странно, Керри попытался склонить Иран к его принятию в «сепаратном» режиме, на трехсторонней встрече с Зарифом и Эштон. При этом он пошел на откровенный подкуп, заявив Зарифу, что в случае подписания соглашения на американских условиях США готовы немедленно разморозить три миллиарда долларов из замороженных иранских активов на Западе (общая сумма которых, напомним, составляет $50 миллиардов), а также снять санкции в отношении операций с золотом, нефтехимической и автомобильной промышленности, что дало бы иранскому бюджету еще шестнадцать с половиною миллиардов долларов.
Разумеется, иранская делегация на предложение Соединенных Штатов ответила отказом, потому как принятия Тегераном этого предложения не поняли бы ни в самом Иране, ни на международном уровне. Более того, принятие такого предложения означало бы, по сути, сокрушительный удар по усилиям российской дипломатии, которая все активнее включается в переговорный процесс, переходя от позиции пассивного наблюдателя к позиции активного участника с решающим голосом. Активность Лаврова в ходе этого женевского процесса - очень положительный сигнал. Не обо всем сегодня можно сказать, но Россия готова выступить одним из международных гарантов мирного характера иранской ядерной программы. И эта ее позиция более конструктивна, чем сепаратная сделка, предлагаемая США.
*********
Кофе в швейцарском отеле «Интерконтиненталь», где проходят переговоры, стоит девять долларов. Только на его продаже членам делегаций и сопровождающих их журналистов и экспертов хозяева отеля получат очень неплохие деньги. 20 ноября - новый раунд с непредсказуемым итогом. Очевидно, что позицию антииранской коалиции, которая, по сути, и является сегодня основным противником соглашения, к этому времени переломить не удастся. Любое достигнутое в ходе него соглашение будет носить временный, нестабильный и обратимый характер. Потому что реальным противником урегулирования, как показывает женевский процесс, является не «несговорчивость» Ирана, не технические детали и сложности компромиссов. А последовательное желание антииранской коалиции и дальше использовать интриги вокруг ядерной программы Ирана для оправдания калечащих санкций и ведения необъявленной войны против Исламской Республики.