13 декабря 2014
О возросшей роли Ирана в нынешнем раскладе сил на Ближнем Востоке
13 декабря 2014
Переговоры ?шестерки? международных посредников с Ираном не привели к окончательному соглашению по ИЯП, хотя новый крайний срок для его заключения был продлен еще на 7 месяцев. То, что наверняка вызвало бы острый кризис год назад, за которым последовали бы угрозы в адрес Тегерана, на этот раз произошло без драматизма и накала страстей. Более того, Барак Обама не считает целесообразным введение новых санкций, подготовленных Конгрессом в отношении Ирана. Эта новая реальность означает не изменение в отношениях между Соединенными Штатами и Ираном, а скорее является отражением мощных геополитических изменений, которые произошли и происходят на Ближнем Востоке и которые несколько отодвигают безотлагательность решения по ИЯП.
?Исламское государство? все изменило
Эти изменения проявились прежде всего в виде появлении ?Исламского государства?. Идеологически между ?Исламским государством? и другими радикальными исламскими движениями джихада мало различий. Но с точки зрения географического присутствия ?Исламское государство? стало реалией на карте мира. В то время как ?Аль-Каида? стремилась взять под свой контроль крупное государство типа Афганистана, она все же оставалась прежде всего террористической организацией, а не государственным образованием. Она не могла длительное время удерживать обширную территорию. А ИГ рассматривает себя как ядро, из которого должно вырасти межнациональное исламское государство Халифат. И это частично удалось: в Сирии и Ираке создано квази-государство, управляющее несколькими крупными регионами этих двух стран, у него есть что-то вроде обычных вооруженных сил, созданных, чтобы защитить и расширить контроль исламского государства. То есть получился феномен ? исламистское движение, действующее как региональное государство. Пока, правда, не ясно, сможет ли это исламское государство выжить. Но прецедент создан. Также нельзя т очно предсказать, сможет ли оно расширить свои границы.
Новая территориальная угроза
?Исламское государство? породило хаос и бурю, которые вызвали мощную турбулентность на глобальном и региональном уровнях. И многие страны вынуждены приспосабливать свою политику к этой новой реалии, а также реагировать на нее. Дамаск и Багдад не единственные, кому приходится иметь дело с ?Исламским государством?. Другим странам этого региона, Турции, Ирану и Саудовской Аравии, тоже приходится принимать это в расчет. Террористическая организация может нанести сильные удары и вызвать панику, но это не подрывает устои других государств. А у ?Исламского государства? есть достаточно сконцентрированная сила, с помощью которой оно могло бы потенциально расширить его территорию. А это представляет собой серьезную геополитическую проблему. В пределах Ирака и Сирии ?Исламское государство? представляет собой некую общность районов с арабским суннитским населением. Но сейчас оно вплотную подошло к границам курдских и шиитских областей. Это стало определять геополитическую сложность исламистского государственного присутствия на обширной территории.
Коалиция и роль Турции
Соединенные Штаты ушли из Ирака, надеясь, что Багдад обеспечит равновесие сил в стране, в том числе путем предоставления ряду регионов различные степени автономии, формальной или неофициальной. Но появление ?Исламского государства? резко и полностью изменило баланс сил в Ираке, что в конечном счете вынудило Соединенные Штаты вмешаться. Сначала было принято решение Вашингтона направить боевую авиацию для ударов по позициям исламистов, а также малочисленные наземные войска, чтобы обеспечить костяк создания региональной коалиции для борьбы с ИГ. На сегодня ключевой игрок этой коалиции ? Турция. Анкара стала влиятельной региональной силой. У нее в распоряжении крупная экономика и мощные вооруженные силы в регионе. Стратегия Анкары при Реджепе Эрдогане всегда состояла в том, чтобы избегать конфликтов со своими соседями, и до сих пор Турция могла успешно делать это. Но Соединенные Штаты теперь хотят, чтобы Турция направила свои вооруженные силы, особенно сухопутные войска, для борьбы против ?Исламского государства?. Анкара где-то в этом заинтересована ? чтобы конфликт в Ираке не перекинулся на турецк ую территорию.
Турецкое правительство упорно удерживало и сирийский конфликт внутри САР, ограничивая собственное непосредственное участие в сирийской гражданской войне. Сейчас же Анкара оказалась в ситуации, когда ей угрожает давление ИГ на иракских курдов, которое в конечном счете начнет распространяться и на турецких курдов, составляющих до трети турецкого населения. Поэтому Турция находится в трудной ситуации. Если она вмешается своими вооруженными силами в войну против ?Исламского государства?, то ее армия впервые со времен Корейской войны вынуждена будет реально и полномасштабно воевать. А это ? непростое испытание, тем более если турецкая армия понесет большие потери, что вполне вероятно. Риски реальны, а победа вовсе не гарантирована. Но у Реджепа Эрдогана руки чешутся от стремления вернуть Турции ту роль, которую она играла в арабском мире во времена Османской империи. Но Соединенные Штаты в Ираке провалились, и нет никакой гарантии, что Турция в этом преуспеет. Фактически, Анкара может быть вовлечена в конфликт с арабскими государствами, из которого она будет не в состоянии тихо и аккуратно выйти. Ваши? ?гтон смог это сделать, но с большими имиджевыми потерями.
В то же самое время нестабильность на юго-востоке Турции и появление новой государственной власти в Сирии и Ираке в виде ИГ представляет фундаментальную угрозу Анкаре. Отсюда и та дилемма, перед которой оказалась Анкара. Кроме того, Турция хочет видеть свергнутым режим Башара Асада, тогда как Соединенные Штаты пока воздерживаются из опасения, что это распахнет двери для установления в Дамаске исламистского режима, исповедующего идеологию джихада. Тем самым ?Исламское государство? оказалось в центре американо-турецких отношений, хотя не решены предыдущие проблемы, такие как напряженные отношения Турции с Израилем.
Изменение региональной роли Ирана
Появление ?Исламского государства? также изменило и положение Ирана в регионе. Тегеран выступает за проиранский, доминируемый шиитами режим в Багдаде, что очень важно для его интересов и для иранской политики обеспечения национальной безопасности. С точки зрения Тегерана, ?Исламское государство? обладает способностью нанести мощный удар по правительству в Багдаде и потенциально осложнить позиции Ирана в Ираке. Хотя пока это ? лишь потенциальная угроза.
Небольшие подразделения иранских войск уже находятся в восточном Курдистане, а иранские пилоты управляли иракскими боевыми самолетами во время отражения продвижения ИГ на Багдад и другие крупные иракские города. И даже гипотетическая возможность сохранения ?Исламского государства?, контролирующего пусть даже часть Ирака, абсолютно недопустима для Тегерана, что ставит на одну доску интересы США и ИРИ. Обе страны хотят разгрома ?Исламского государства?, чтобы правительство в Багдаде функционировало нормально на всей территории страны. У американцев нет проблем с Ираном, гарантирующим безопасность на юге Ирака, как у иранцев нет особых возражений против проамериканского Иракского Курдистана, по крайней мере, пока шиитское правительство Багдада контролирует южные нефтяные месторождения, обеспечивающие большую часть денежных поступлений.
Из-за появления ?Исламского государства? Соединенные Штаты и Иран оказались связаны общими интересами. Были многочисленные сообщения об американо-иранском военном сотрудничестве против ИГ, в то время как главная проблема, разделяющая Вашингтон и Тегеран, ? ядерная программа Ирана ? была маргинализирована. Именно поэтому объявление об отсутствии соглашения по ИЯП и ее урегулировании сопровождалось спокойной реакцией США и Ирана. Ни Вашингтон, ни Тегеран не хотят напрягать сейчас свои отношения по ядерной проблеме, которая была отодвинута на периферию из-за наличия общей угрозы в лице ?Исламского государства?.
Вполне естественно, что это сильно встревожило Саудовскую Аравию, третью основную державу в регионе после Ирана и Турции. Эр-Рияд рассматривает Тегеран как своего основного конкурента в Персидском заливе, который может потенциально дестабилизировать Саудовскую Аравию, в том числе через многочисленное шиитское население королевства. КСА традиционно на протяжении 70 лет рассматривают Соединенные Штаты как единственного гаранта своей национальной безопасности. Поэтому, напуганный потеплением отношений между Ираном и США, Эр-Рияд также опасается усиления самостоятельности Соединенных Штатов в плане источников получения энергии, которая резко уменьшила политическую важность Саудовской Аравии для США.
И чем более сильным будет ?Исламское государство?, тем более крепкими будут связи между Соединенными Штатами и Ираном. Вашингтон не сможет смириться с многонациональным исламским халифатом, который мог бы стать мощным государственным образованием нового типа, да еще и отвергающим американское присутствие в регионе. Чем больше угрозы исходит от ?Исламского государства?, тем больше Иран и Соединенные Штаты нуждаются друг в друге, что полностью противоречит интересами безопасности Саудовской Аравии. Эр-Рияду нужны напряженные отношения между США и ИРИ. Независимо от религиозного или идеологического фактора, гипотетический союз Тегерана с Вашингтоном формирует ту силу, которая угрожает выживанию саудовского режима. И у ?Исламского государства? нет симпатий к саудовской королевской семье. И что важно ? Исламский Халифат может расшириться в направлении Саудовской Аравии. И, похоже, это уже началось.
Место США на Ближнего Востока
Соединенные Штаты не будут участвовать в новой масштабной войне в Ираке. Вашингтон не добился установления там стабильности и прихода к власти проамериканского режима в первый раз; и на сей раз это тоже вряд ли достижимо. Американская авиация применяет силу против ?Исламского государства?, что должно символизировать власть и присутствие Америки в регионе, так же как и его пределы. Американская стратегия заключения союзов и коалиций против ?Исламского государства? чрезвычайно сложна; она напоминает запутанный клубок, так как турки не хотят втягиваться в войну без значительных уступок со стороны Вашингтона, иранцы хотят добиться смягчения американских требований к ИЯП в обмен на их помощь против ИГ, а правители Саудовской Аравии опасаются усиления роли Ирана.
Но появление ?Исламского государства? еще раз поместило Соединенные Штаты в центр региональной системы безопасности, и это вынудило три главных ближневосточных державы пересмотреть так или иначе свои отношения с Вашингтоном. Анкара хочет еще раз создать Оттоманскую модель управления арабами, в то время как Иран вынужден взаимодействовать с Соединенными Штатами, чтобы не допустить усиления суннитской части Ирака и Саудовской Аравии. Тем временем ?Исламское государство? усилило саудовский страх перед лицом возможного отказа Вашингтона от опоры на Эр-Рияд в регионе в пользу Ирана.
***********
И все-таки маловероятно, что ?Исламское государство? как единая территория, а не террористическая организация сможет выжить. Турция, Иран и Саудовская Аравия ждут, когда Соединенные Штаты ?решат вопрос? Исламского Халифата авиаударами и наземными войсками. Это, конечно, не разрушит ?Исламское государство?, но сломает территориальное единство Халифата и вынудит ИГ вернуться к тактике партизанской войны и терроризму. Это уже частично происходит. Но Анкара не сможет избежать усиления своей сопричастности к конфликту; Тегеран должен будет как-то сосуществовать с Соединенными Штатами; а Эр-Рияд должен будет серьезно проанализировать свои слабые места. Что касается Соединенных Штатов, то они в любой момент могут просто уйти из региона, оставив его в состоянии нынешнего хаоса. Кстати, уйти, оставив регион в состоянии хаоса, даже выгодно США, так как, во-первых, именно они являются автором так называемой ?теории управляемого хаоса? и прекрасно в нем себя чувствуют, и, во-вторых, это состояние оставляет возможность вернуться туда в любое время.
Владимир Алексеев, Специально для Iran.ru