Вечные звезды Востока
12/12/07 Eecho-az
Санобар ШЕРМАТОВА, член Экспертного совета РИА "Новости"
Президентские выборы в Узбекистане, запланированные на конец декабря, завершают многолетний этап становления политической власти в странах региона. Впервые после образования новых независимых государств их главы получили мандаты на длительные сроки управления. В Казахстане Нурсултан Назарбаев после внесенных в нынешнем году поправок в Конституцию может баллотироваться на президентский пост без ограничений. В Таджикистане Эмомали Рахмон благодаря итогам референдума получил право фактически оставаться на руководящем посту до 2020 года. Полномочия Гурбангулы Бердымухаммедова, преемника скончавшегося в конце прошлого года Сапармурата Ниязова, вообще не ограничены по срокам туркменской Конституцией. В Узбекистане на новый семилетний срок готовится вступить Ислам Каримов. Вряд ли кого-то удивит, если после выборов узбекский парламент, по примеру казахского, предоставит Исламу Каримову право бессменно оставаться у руля власти. В смутные 90-е годы, когда появился институт президентства, мало кто решился бы предсказать столь завидное долголетие руководителям республик. Их позиции тогда отнюдь не выглядели устойчивыми.
Оппозиционные движения и партии, вдохновленные, кто примерами стран Балтии, кто победой Бориса Ельцина над Михаилом Горбачевым, раскачивали ситуацию в надежде, что власть, как зрелый плод, упадет к ним в руки. Считалось само собой разумеющимся, что коммунистические лидеры пришли к власти в новых государствах случайно и не надолго. В реальности все оказалось иначе. Первые годы независимости прошли под знаком борьбы с оппозицией. Туркменбаши понадобилось меньше времени для победы над политическими оппонентами, чем, скажем, Исламу Каримову. Оппозиционный лидер Мухаммад Салих вспоминает, как в мае 1992 года президент Каримов предлагал создать совместно с партией Эрк ("Свобода"), которую Салих возглавлял, коалиционное правительство. И был готов, по словам Салиха, уступить оппозиции пост премьера и несколько министерских должностей.
В Таджикистане в том же 1992 году президент Рахмон Набиев под дулами автоматов оппозиции подписал заявление об отставке, что развязало новый виток борьбы различных группировок, приведший в конце концов к гражданской войне. События в этой республике драматичным образом сказались на судьбе оппозиционных сил всей Центральной Азии. Напуганное таджикскими событиями население, испытывавшее на себе негативные экономические последствия распада СССР, потянулось к "сильной руке". И с пониманием встретило предпринятые в отношении оппозиции меры подавления.
Сама власть в республиках ЦА была не однородна, из ее недр вышли новые оппозиционеры, более опасные для президентов, чем писатели и ученые с перестроечными лозунгами. Бывший казахский премьер Кажегельдин, узбекский вице-президент Мирсаидов, туркменский вице-премьер и министр иностранных дел Шихмурадов, командующий президентской гвардией Мирзоев, вступившие в борьбу за власть, были не новичками в политике, они знали слабые места своих шефов и всей государственной системы. Победа над этими противниками, которая далась нелегко, послужила уроком. Стало очевидно, что только консолидация политической элиты, "собирание" ее в один кулак может принести искомую управляемость и элиты, и общества.
К идее властной вертикали Центральная Азия пришла раньше, чем Россия. Наиболее точно суть строящейся системы высказал один из высокопоставленных казахских чиновников... "...наше идеологическое кредо - сильный Казахстан во главе с сильным лидером, сплотившим вокруг себя нацию. Другого пути у нас нет. Все остальное - либо словесная шелуха, либо то, что раньше называли вредительством. И демократия здесь ни при чем". В самом Казахстане авторитарные тенденции намного слабее, чем в Узбекистане, Таджикистане или Туркменистане. Но при прочих отличиях властные вертикали схожи в том, что они обязательно завязаны на того, кто стоит на самой верхушке властной пирамиды. Эта фигура чрезвычайно важна для всей системы: она является одновременно и гарантом безопасности элитных группировок, и медиатором, улаживающим противоречия и "состыковывающим" интересы групп влияния. Стоит выдернуть фигуру - и вся сложная конфигурация разрушится.
Ничего удивительного, что эти системы стремятся к постоянству, которое им может обеспечить несменяемость лидера. Главной помехой еще недавно выступали национальные конституции, в которых действующие президенты были ограничены двумя пятилетними сроками. Первым, кто решительно убрал этот "камень" с пути, стал Сапармурат Ниязов. Узбекистан и Казахстан, больше Туркменистана зависящие от мнения международных институтов, были не столь радикальны. Но и в этих странах удалось видоизменить Основной закон для продления президентских полномочий. Точку в спорах о перспективах демократии в Центральной Азии поставил президент Таджикистана Эмомали Рахмон: "Мы не можем соответствовать стандартам ОБСЕ, международным стандартам, так как 99 процентов населения Таджикистана - это мусульмане. Естественно, есть своя специфика. Поэтому нам международные нормы пока еще не подвластны, не доступны. Поэтому мы идем своим путем". Это заявление, ставшее ответом на критику со стороны ОБСЕ прошедших в республике выборов, дошло до адресата. Соединенные Штаты и европейцы предъявляют все меньше требований к режимам в Центральной Азии, что объясняется как геополитическими интересами Запада, так и опасениями, что на смену светским режимам придут исламские радикалы. Особняком пока стоит Кыргызстане, где раздробленность элиты и общества до сих пор не позволяет власти ввести жесткую модель правления.
Подведем итоги: за годы независимости президентам удалось стабилизировать ситуацию в своих странах, эффективно расправиться с конкурентами и выстроить систему долговременного правления. Они добились от Запада, своего главного критика, легитимации своих стандартов демократии (о чем свидетельствует, в том числе решение о председательстве Казахстана в ОБСЕ в 2010 году). Но главная слабость системы заключается в ней самой, в ее зависимости от человеческого фактора. Президенты не могут править вечно, рано или поздно будут происходить ротации, каждая из которых несет вызов системе. И задачей на ближайшие годы в ЦА станет выработка приемлемой схемы передачи власти.