10 октября 2009
Все дороги ведут в Ашхабад
10 октября 2009
Все дороги ведут в Ашхабад
Юрий CИГОВ, Вашингтон
9 октября 2009г. ? 38 (866) Деловая Неделя
Руководство Туркменистана будет и дальше держать в руках «газовый вентиль» Каспия независимо от будущего проекта Nabucco
Прошедший неподалеку от казахстанского города Актау неформальный саммит глав четырех прикаспийских государств (при отсутствии Ирана), а также последующие встречи на Генассамблее в Нью-Йорке еще раз подтвердили: сколько бы между собой ни встречались первые лица каспийских стран и какие бы вопросы ни обсуждали между собой, ключевым звеном в любой энергетической комбинации этого региона будет по-прежнему оставаться Туркменистан.
Несмотря на авторитарный стиль правления, именно азербайджанский лидер стал проводником влияния Запада на Каспии. Вероятно, поэтому вторым важнейшим партнером смог стать еще более деспотичный туркменский лидер
Хотя президента страны Гурбангулы Бердымухамедова за глаза называют «самым трудным и непредсказуемым переговорщиком» на Каспии, на самом деле официальный Ашхабад проводит достаточно понятную и прагматическую политику: сталкивать вокруг собственных газовых запасов как можно большее количество «международных игроков», и главным образом на их бесконечных противоречиях добиваться как высоких закупочных цен на голубое топливо, так и сохранять свой «стратегический нейтралитет, с помощью которого можно поддерживать со всеми клиентами-конкурентами равноудаленные отношения.
Последние переговоры в формате четырех постсоветских государств, отдельных встреч с президентами России и Украины, а также недавние поездки Бердымухамедова в Европу и США показывают, что в Ашхабаде будут и дальше разыгрывать «газовую карту» по всем основным направлениям. И чем больше желающих будет получить доступ к туркменским газовым запасам, тем больше вариантов появится у их хозяев сыграть на противоречиях и нестыковках рвущихся в регион и не переносящих друг друга на дух клиентов.
В «Газовый Форум» Туркменистан вступать не планирует, потому что не видит в этом смысла
На сегодняшний день Туркменистан по «газовому вопросу» окучивают и европейцы (которые рассчитывают на сырье из республики для своего проекта Nabucco), и китайцы (они начнут получать туркменский газ уже в будущем году), и иранцы (для севера этой страны туркменские газовые поставки крайне важны), и Россия. Совсем недавно «газово-подружиться» с Ашхабадом прилетал венесуэльский президент Уго Чавес, который звал своего туркменского коллегу Бердымухамедова вступать в так называемую «газовую ОПЕК».
Однако в Ашхабаде венесуэльского гостя не очень-то послушали и после его отъезда еще раз подтвердили основное направление проводимой Туркменистаном газовой политики - по максимуму разнообразить транспортные маршруты для доставки «голубого топлива» на мировые рынки. Что же касается «газового Форума», где уже сегодня, даже при всей аморфности и во многом теоретичности существования этой структуры, наиболее значительным влиянием будут обладать Россия и Иран, Туркменистан относится к подобной «международной газовой затее» с большой настороженностью и недоверием.
Прежде всего, Туркменистан имеет огромные газовые запасы, которыми он сам в состоянии распоряжаться, и для Ашхабада совершенно нет никакого резона с кем-то что-то согласовывать по поводу своего газового экспорта. Также Туркменистан имеет территориальные споры на Каспии с Азербайджаном, причем на «пограничном кону» стоят значительные месторождения природного газа стоимостью в несколько десятков миллиардов долларов. Не намерен Ашхабад и обсуждать с кем-то (тем более - в условиях какого-то единого международного картеля) варианты диверсификации своих маршрутных схем по поставке газа в Китай, Иран, Европу и Россию. Все попытки, которые до сего момента предпринимались различными странами, развернуть туркменские газовые потоки только в свою сторону, ни к чему существенному не приводили.
Между тем Туркменистан крайне заинтересован в том, чтобы имеющиеся споры с соседями (с тем же Азербайджаном, или нежелание Ирана признавать срединную линию для раздела акватории Каспийского моря) не мешали возможностям проложить тот же транскаспийский трубопровод (проект Nabucco), который может дать Ашхабаду прямой выход на европейские газовые рынки.
И хотя проект этот по-прежнему больше теоретический и перманентно дискутируемый, нежели реализуемый на практике, для Туркменистана важно постоянно будировать его важность и необходимость, подстегивая тем самым ЕС и вместе с ним Соединенные Штаты к более решительным действиям в регионе (прежде всего - с вложением в Nabucco многомиллиардных инвестиций).
Особенно в этом плане важным может оказаться нормализация отношений между Баку и Ашхабадом, поскольку в таком случае обе республики могут реально подтолкнуть европейцев к началу осуществления Nabucco, против чего выступают Россия и Иран (пока только при нынешних условиях его осуществления, но на перспективу Тегерану может вполне быть выгодно стать одним из ключевых поставщиков газа на европейские рынки именно по транскаспийской трубе).
Здесь Туркменистану может очень даже подсобить позиция руководства Казахстана, которое выступает за превращение Каспия в свободную для транзита зону, в том числе для судоходства и транспортировки энергоносителей. Казахстан предлагает обсудить возможность прокладки тех или иных трубопроводов только с теми странами, через территорию (или акваторию) которых подобный трубопровод может пройти. А это значит, что тот же транс-каспийский проект может быть сооружен и согласован только Туркменистаном, Казахстаном и Азербайджаном без участия России и Ирана, которым гарантированно подобная идея, мягко говоря, не понравится. Таким образом, Ашхабад может и дальше разыгрывать сразу две «газовые комбинации» - одну с возможным участием в проекте Nabucco, а другую - по прокладке прикаспийского трубопровода на севере вдоль берега Каспийского моря через Казахстан в сторону России.
Москва пытается уломать Ашхабад, но Бердымухамедов пока позиций своих не сдает
Особый интерес на Каспии сейчас представляет ситуация, которая возникла в отношениях между Россией и Туркменистаном. «Газовая эпопея», тесно связывающая обе страны, и тот общий фон «дипломатического недоверия», который между ними существует уже не первый год, постоянно держат «на крючке» всю газовую обстановку в регионе.
Если в период правления в Туркменистане Ниязова казалось, что с этим человеком просто невозможно ни о чем договориться, то после прихода к власти в Ашхабаде Бердымухамедова в российском руководстве появилась уверенность в том, что с ним будет точно уж полегче. Однако ничего такого особо «легкового» на самом деле в отношениях между Москвой и Ашхабадом не случилось: переговоры по газу идут очень тяжело в Туркменистане и у российской компании «Газпром», и у первых лиц российского государства.
Российские президенты уже какие только варианты увещевания Бердымухамедова не предпринимали - и на постсоветских саммитах с ним «по душам» разговаривали, и лично в Ашхабад не раз наведывались, и гонцов на уровне вице-премьеров регулярно в Туркменистан посылали - и все никак «газовая дипломатия» в отношениях с этой республикой у России не срабатывала.
Не получается пока у Москвы и подтолкнуть к практическому осуществлению прикаспийский проект по доставке туркменского газа через российскую территорию на мировые рынки. Договоренности по нему вроде бы были давно уже достигнуты (с участием Казахстана), но никаких конкретных шагов по прокладке трубопровода пока не предвидится. Зато Бердымухамедов за это время неоднократно заявлял о том, что продолжает поддерживать идею Nabucco и для этого проекта у его республики газа хватит при любых раскладах.
Не особо рвется предпринимать какие-то окончательные решения Туркменистан и по принятию согласованного статуса Каспийского моря, хотя официально все четыре пост-советских президента говорят о некой единой позиции («не в ногу» пока шагает только Иран). На самом же деле Туркменистан предпочитает договариваться в двусторонних форматах и с максимальным количеством клиентов, нежели подвергать свои политические и экономические интересы какому-либо давлению со стороны многосторонних организаций.
В принципе, вообще «каспийский территориальный спор» вряд ли будет разрешен в обозримой перспективе. А поскольку такое развитие событий весьма вероятно, то и сооружение Nabucco и ему подобных трубопроводов под Каспием очень даже сомнительно. В целом же это более чем устраивает Россию и на данном этапе - Иран, но для Туркменистана подобное означает падение к нему интереса со стороны тех же государств ЕС и США.
Во многом именно поэтому Россия и Туркменистан так и не установили за все это время каких-то партнерских и взаимоприемлемых договоренностей по возможной поставке туркменского газа через российскую территорию. Даже при условии, что последняя встреча в Ашхабаде двух президентов - России и Туркменистана - была обставлена по высшему классу центральноазиатского гостеприимства, до сих пор ключевой вопрос - цены за туркменский газ для Москвы решить обоим лидерам так и не удалось.
Европейские покупатели уже выстроились в очередь за туркменским газом. им Остается этот товар из Центральной Азии как-то доставить
Используя крайнюю запутанность «межгазовых отношений» в Европе, Туркменистан стал активнее пытаться протолкнуть свои интересы в поставках голубого топлива на Старый континент посредством двусторонних контрактов. Такие договоренности уже достигнуты с Болгарией, Турцией, Румынией и с главным покупателем туркменского газа в западном направлении - Украиной
Сам президент Туркменистана неоднократно подчеркивал «особый характер» двусторонних экономических отношений между Ашхабадом и Киевом. При этом недавно прошедший в Туркменистане визит украинского президента Виктора Ющенко показал, что в обмен на туркменский газ Украина готова предложить целый комплекс торгово-экономических направлений сотрудничества - от поставки оборудования для газопромыслов до продажи Туркменистану бывшего советского оружия.
Правда, газовые договоренности, которые периодически достигаются Туркменистаном с той же Болгарией или Украиной, существуют в каком-то сюрреалистическом пространстве. Ведь, подписав даже десяток подобных договоренностей, президенты этих стран не в состоянии по-прежнему сделать главное - организовать надежную доставку туркменского газа в Европу. Либо он пойдет, как и прежде, через российскую территорию (а соответственно именно Москва останется основным координатором газовой задвижки» во всех подобных схемах), либо нужно прокладывать трубопроводы типа Nabucco, на которые пока никто по-серьезному не дает денег и судьба которых во многом будет зависеть от разрешения территориального спора по акватории Каспийского моря. Здесь важно отметить, что речь идет не только о том, сколько газовых клиентов и в какой последовательности будут в дальнейшем наведываться в Ашхабад, а что туркменский лидер, заправляющий газовой политикой своей страны практически единолично, отнюдь не считает ту же Россию каким-то приоритетным для себя партнером. Поскольку Россия пытается получить у Туркменистана и более низкие цены на газ, и покупать его в меньших, чем раньше, объемах в связи с глобальным кризисом, официальный Ашхабад и дальше будет по максимуму диверсифицировать и свои контакты с возможными покупателями своего газа, и стратегически каждую из сторон переговоров время от времени «уравновешивать» своими контактами с другими странами.
Что же касается Соединенных Штатов, то они и дальше будут развивать сотрудничество с Туркменистаном прежде всего в экономической и военной сферах, но при этом всячески проталкивать и европейские интересы, в частности - реализацию проекта Nabucco. И весьма вероятно, что если «европейский крен» во внешней политике Ашхабада будет преобладать, не исключено и приглашение Бердымухамедова посетить США с полноформатным официальным визитом (а не в рамках участия в заседаниях Генассамблеи ООН в Нью-Йорке), который может дать возможность Туркменистану расширить свое газовое сотрудничество с Западом.